Ein Türenknarzen, ein ungewohnter Schritt
«er ist alt geworden» denkt der Mann, als er nähertritt
«er ist groß geworden», denkt der Alte, als er mühsam sich erhebt
und ihn in die Arme nimmt, «er hat wohl viel erlebt».
«Erzähl von draußen, bitt `ich dich, und trink von meinem Wein
ich hört' Gerüchte aus der Stadt, ich frag' dich, kann es sein
dass wieder sich erhebt, wovon ich dachte, es sei fort
vergessen und verbannt; sag, was geschieht an jenem Ort?»
Der junge Mann, er zögert noch, doch auf der Zunge brennt
das Feuer ihm, von dem er weiß, dass es der Alte kennt
denn dieser brannte lichterloh, als selbst noch jung er war
und der am hellsten Flackerndste aus seiner ganzen Schar.
Doch wer schweigt, in der Sprach`der Scham spricht auch er beredt'
und des Trotzes, die der Alte so gut kennt; der legt
Holz ins Feuer, Stirn in Falten, Hände in den Schoß
nun schweigt auch er, schal wird der Wein, den liebend er eingoß.
Doch dann bricht die Schleuse endlich, niemand hält nun auf
den Strom seiner Begeisterung, der nun nimmt seinen Lauf
die Leidenschaft, mit der er spricht, fährt flammend durch den Raum
erhellt den Schnee, erhellt die Nacht, erhellt des Waldes Saum.
Die neue Kraft, der Ernst, mit dem der junge Mensch betreibt
was der Alte ächtet und nicht leugnen kann, beschreibt
und illustriert das Buch des Mensch', der schicksalhaft
stets glaubt, dass er das Gute will, doch stets das Böse schafft.
Nach langem Reden ist nun Stille, wieder voll von Gift
als der Zorn der Jugend krachend auf die Altersweisheit trifft.
Sie sprechen lang, doch wissen sie, dass niemand anders kann
als sein Alter ihm gebietet; zuerst gibt nach der alte Mann.
Gebrochen bringt er ihn zur Tür, zum Abschied hebt er kaum die Hand,
«Wofür die vielen Toten und in Scherben liegt das Vaterland»
versucht’s ein letztes Mal der Junge, doch im Grunde weiß auch er,
dass der Stolz ihn brechen wird. Sie sehen sich nicht mehr.
Перевод песни Das Karussell
Скрип двери, непривычный шаг
"он состарился", - думает мужчина, подходя ближе
"он вырос" » - думает старик, с трудом поднимаясь
и берет его в руки, «он, наверное, много пережил».
"Рассказывай снаружи, умоляю тебя, и пей из моего вина
я слышу 'слухи из города, я спрашиваю' Вы можете быть
что снова поднимается то, о чем я думал, что это продолжается
забытый и изгнанный; скажи, что происходит в том месте?»
Молодой человек, он еще колеблется, но на языке горит
огонь его, который, как он знает, знает старик
ибо тот горел светом, когда сам был еще молод,
и самый яркий мерцающий из всей его толпы.
Но тот, кто молчит, на языке 'стыда говорит и он красноречиво'
и неповиновения, которое так хорошо знает старик; который ставит
Дрова в огонь, лоб в морщинах, руки на коленях
теперь он тоже молчит, шаль становится вином, которое он наливал любовно.
Но вот наконец шлюз ломается, никто теперь не останавливается
поток его энтузиазма, который теперь берет свое
страсть, с которой он говорит, пламенно разъезжает по комнате
освещает снег, освещает ночь, освещает подол леса.
Новая сила, серьезность, с которой молодой человек действует
то, что старик остерегается и не может отрицать, описывает
и иллюстрирует книгу человека ' который судьбоносно
всегда верит, что хочет добра, но всегда творит зло.
После долгих разговоров теперь тишина, снова полная яда
когда гнев юности обрушивается на возрастную мудрость.
Вы говорите долго, но вы знаете, что никто не может иначе
когда возраст его повелевает ему; сначала дает по старцу.
Сломленный провожает его до двери, на прощание едва поднимает руку,
"За что много погибших и в осколках лежит Отечество»
пытается в последний раз мальчик, но в основном он тоже знает,
что гордость сломит его. Они больше не видятся.
TanyaRADA пишет:
- спасибо! От Души!!! ( Улыбаюсь...)все так!!!Liza пишет:
Любимая песня моей мамы