Ralph, Boatswain & Carpenter.
A British tar is a soaring soul,
As free as a mountain bird,
His energetic fist should be ready to resist
A dictatorial word.
His nose should pant
and his lip should curl,
His cheeks should flame
and his brow should furl,
His bosom should heave
and his heart should glow,
And his fist be ever ready
for a knock-down blow.
Chorus.
His nose should pant
and his lip should curl,
His cheeks should flame
and his brow should furl,
His bosom should heave
and his heart should glow,
And his fist be ever ready
for a knock-down blow.
Ralph, Boatswain & Carpenter.
His eyes should flash with an inborn fire,
His brow with scorn be wrung;
He never should bow down
to a domineering frown,
Or the tang of a tyrant tongue.
His foot should stamp, and his throat should growl,
His hair should twirl, and his face should scowl;
His eyes should flash, and his breast protrude,
And this should be his customary attitude.
Chorus.
His foot should stamp, and his throat should growl,
His hair should twirl, and his face should scowl;
His eyes should flash, and his breast protrude,
And this should be his customary attitude,
His attitude
His attitude
His attitude. (pose)
(All dance off excepting Ralph, who remains, leaning pensively against bulwark.)
DIALOGUE
(Enter Jospehine from cabin)
Josephine.
It is useless — Sir Joseph’s attentions nauseate me. I know
that he is a truly great and good man, for he told me so
himself, but to me he seems tedious, fretful, and dictatorial.
Yet his must be a mind of no common order, or he would not
dare to teach my dear father to dance a hornpipe on the cabin
table. (Sees Ralph.) Ralph Rackstraw! (Overcome by emotion.)
Ralph.
Aye, lady -- no other than poor Ralph Rackstraw!
Josephine.
(aside) How my heart beats! (aloud) And why poor, Ralph?
Ralph.
I am poor in the essence of happiness, lady --— rich only in
never-ending unrest. In me there meet a combination of
antithetical elements which are at eternal war with one another.
Driven hither by objective influences — thither by subjective
emotions — wafted one moment into blazing day, by mocking
hope — plunged the next into the Cimmerian darkness of tangible
despair, I am but a living ganglion of irreconcilable antagonisms. I
hope I make myself clear, lady?
Josephine.
Perfectly. (aside) His simple eloquence goes to my heart. Oh, if I
dared — but no, the thought is madness! (aloud) Dismiss these
foolish fancies, they torture you but needlessly. Come, make one
effort.
Ralph.
(aside) I will — one. (aloud) Josephine!
Josephine. (indignantly)
Sir!
Ralph.
Aye, even though Jove’s armoury were launched at the head
of the audacious mortal whose lips, unhallowed by relationship,
dared to breathe that precious word, yet would I breathe it once,
and then perchance be silent evermore. Josephine, in one brief
breath I will concentrate the hopes, the doubts, the anxious fears
of six weary months. Josephine, I am a British sailor, and I love you!
Josephine.
Sir, this audacity! (aside) Oh, my heart, my beating heart! (aloud) This
unwarrantable presumption on the part of a common sailor
(aside) Common! oh, the irony of the word! (crossing, aloud) Oh, sir,
you forget the disparity in our ranks.
Ralph.
I forget nothing, haughty lady. I love you desperately, my life is in
your hand — I lay it at your feet! Give me hope, and what I lack in
education and polite accomplishments, that I will endeavour to acquire.
Drive me to despair, and in death alone I shall look for consolation. I
am proud and cannot stoop to implore. I have spoken and I wait your
word.
Josephine.
You shall not wait long. Your proffered love I haughtily reject.
Go, sir, and learn to cast your eyes on some village maiden in
your own poor rank — they should be lowered before your captain’s
daughter.
Перевод песни Sullivan: H.M.S. Pinafore / Act 1 - A British tar
Ральф, Боцман И Плотник.
Британская смола-парящая душа,
Свободная, как горная птица,
Его энергичный кулак должен быть готов сопротивляться
Диктаторскому слову.
Его нос должен пыхтеть,
а губа должна скручиваться,
Его щеки должны гореть,
а брови должны шуршать,
Его грудь должна
трепетать, и его сердце должно сиять,
И его кулак всегда будет готов
к удару.
Припев.
Его нос должен пыхтеть,
а губа должна скручиваться,
Его щеки должны гореть,
а брови должны шуршать,
Его грудь должна
трепетать, и его сердце должно сиять,
И его кулак всегда будет готов
к удару.
Ральф, Боцман И Плотник.
Его глаза должны вспыхивать пламенем,
Его чело с презрением должно быть свернуто;
Он никогда не должен кланяться
властному хмурому
Или клыку Тиранского языка.
Его нога должна топтаться, и горло должно рычать,
Волосы должны кружиться, а лицо должно хмуриться.
Его глаза должны вспыхивать, а его грудь торчать,
И это должно быть его привычное отношение.
Припев.
Его нога должна топтаться, и горло должно рычать,
Волосы должны кружиться, а лицо должно хмуриться.
Его глаза должны вспыхнуть, и его грудь выпячивается,
И это должно быть его привычное отношение,
Его отношение,
Его отношение,
Его отношение (поза) (
Все танцуют, кроме Ральфа, который остается, склоняясь пером против булварка.)
Диалог (
войти в Жоспехин из каюты)
Жозефина.
Это бесполезно-меня тошнит от внимания сэра Иосифа, я знаю,
что он действительно великий и хороший человек, потому что он
сам говорил мне об этом, но для меня он кажется утомительным, жалким и диктаторским.
Но, должно быть, у него нет общего порядка, иначе он не
осмелился бы научить моего дорогого отца танцевать горнпайп на
столе в хижине. (видит Ральф.) Ральф Рэкстро! (побежденный эмоциями.)
Ральф.
Эй, леди, только бедный Ральф Рэкстро!
Жозефина.
(в сторону) как бьется мое сердце! (вслух) и почему бедный, Ральф?
Ральф.
Я беден в сущности счастья, леди - - - богат только ...
бесконечные волнения. во мне встречаются
антиэтетические элементы, которые находятся в вечной войне друг с другом.
Движимый объективными влияниями, движимый субъективными
эмоциями, один миг превратился в пылающий день, насмехаясь
над Надеждой, другой погрузился в киммерийскую тьму осязаемого.
отчаяние, я всего лишь живой гангстер непримиримых противоречий,
надеюсь, я все проясню, леди?
Жозефина.
(В стороне) его простое красноречие достается моему сердцу. О, если бы я
осмелился — но нет, мысль безумна! (вслух) Отвергни эти
глупые фантазии, они мучают тебя, но бесполезно.
усилия.
Ральф.
(в сторону) я буду-один. (вслух) Жозефина!
Жозефина. (возмущенно)
Сэр!
Ральф.
Да, даже несмотря на то, что оружейная лава Джова была выпущена во главе дерзкого смертного, чьи губы, незапятнанные отношениями, осмелились вдохнуть это драгоценное слово, но все же я бы вдохнул его однажды, а затем умолкнуть навсегда. Жозефина, на одном коротком дыхании я сосредоточу надежды, сомнения, тревожные страхи шести утомленных месяцев. Жозефина, я-британский моряк, и я люблю тебя!
Жозефина.
Сэр, это дерзость! (в сторону) о, мое сердце, мое бьющееся сердце! (вслух) это
неоправданная презумпция со стороны простого моряка.
(в сторону) обыденность! о, ирония слова! (пересекая, вслух) о, сэр,
вы забываете о различии в наших рядах.
Ральф.
Я ничего не забываю, надменная леди, я отчаянно люблю тебя, моя жизнь в
твоих руках-я кладу ее к твоим ногам, дай мне надежду, и то, чего мне не хватает в
воспитании и вежливых свершениях, которые я постараюсь обрести.
Доведи меня до отчаяния, и в одиночестве смерти я буду искать утешения,
я горжусь и не могу опуститься умолять, я говорил и жду твоего ...
слово.
Жозефина.
Ты не будешь долго ждать, я откажусь от твоей желанной любви.
Идите, сэр, и научитесь смотреть на какую-нибудь деревенскую Деву в
своем бедном ранге — они должны быть опущены до капитана.
дочь.
TanyaRADA пишет:
- спасибо! От Души!!! ( Улыбаюсь...)все так!!!Liza пишет:
Любимая песня моей мамы