Текст песни: Моноатеизм

Запутавшись в речах богини Кали,

Я пробовал дышать сквозь жабры рабьи.

Пока ее уста мне предрекали

Безденежье, безделье и безбабье.

Но я доволен был любым уделом,

Вычерпывал и тратил сколько было.

И даже если смерть меня хотела,

Моя любовь всегда меня хранила.

От черных дел и неразумных трат,

От адских петель в скрипе райских врат…

Те петли смазав маслом, но не мылом,

Я пробовал уйти и отвертеться.

Но оказалось, что не тут-то было —

Какая цель, такие к ней и средства.

Все, что я делал, становилось словом,

Танцующим вприсядку под ногами.

И некая священная корова

Преподнесла мне рог с тремя бобами.

И я бежал стеблями тех бобов

Долой от антиподовых богов…

Искать вину в других не лучший способ,

Скорбь получаешь к истине в довесок.

И тот, кто мне вручал дорожный посох

Остерегал клевать на мелких бесов.

Он говорил: «Колени не подмога.

Любви достоин тот, кто гибнет стоя».

Он повторял: «Когда мы смотрим в оба,

То видим только зеркало кривое».

И в тех местах, где оптика лгала,

Я выпрямлял собою зеркала…

Сквозь кегельбан разбросанных кумиров,

Все виделось в какой-то мутной тризне.

И брошенный наверх шипами мира,

Я расписался в моноатеизме.

Делю свой ужин с сытыми врагами,

Которые и с ним запанибрата, но Неужто в этом скорбном балагане,

Еще никто не умирал от мата?

Я буду первым, если захочу

Поставить не на свет, а на свечу…

Бобы истлели, затекли колени,

И легкость на подъем разъела жабры.

Враги дострочно полегли от лени,

Задушенные собственною жабой.

Шипы завяли, муки притерпелись,

Дела свелись не только к песнопенью,

Все средства сочтены, и даже ересь

Является отныне лишь ступенью.

Теперь я ближе, нежели тогда

Сомненья укрепляют города…