Lo and behold — from self-aware to utterly nameless
To crowned and announced from a maggot-eaten tongue — a monument
Erected to death and despair on every plane of being
In the walls inbetween she walks like the hungry dead
Ophidian huntress of nightmares eternal
Rotten flesh among seeds of death, dominion over all
Devoured as man is made god among those eyeless
Sedition oh holy are the ways taken when man and beast are united!
A bleeding eye above and roots below alight
The firmaments of life sundered with fires born of slain infancy
In hoc signo vinces — a lustful god piercing heaven with horned brow!
In hoc signo vinces — a brass ox anointed in sea of tears!
Immaculate and glorious, rendered thrice blessed and elevated
The oldest pillar is cleansed in bitter waters
A hateful extension from venomous husks to immaculate naught
A bridge to holiest void and paradise perceived through blackest will
Within infected chthonic viscera, an unsung song once heard
Two horns made in the image of both life and death
The withered breath of azoth dried in a dessicated godhead
All centered upon the portculis of faith, those thirsting made witness
As I vomit upon the mithra, what remains are forever gone
And the deathly waters submerges the self completly
Перевод песни The Odius Gospels
Воистину, - от самосознания до безымянности,
До коронования и оглашения из съеденного личинками языка-памятник,
Воздвигнутый до смерти и отчаяния на каждом плане бытия
В стенах между ними, она ходит, как голодные мертвецы.
Офидианская охотница кошмаров, вечная
Гнилая плоть среди семян смерти, господство над всем,
Что пожирает человек, сделано богом, среди этих
Безглазых мятежников, о, святы пути, когда человек и зверь едины!
Кровоточащий взгляд сверху и корни под светом,
Небеса жизни, залитые пламенем, рожденные от убитого младенчества,
В нерегламентарной синьоре винсес-похотливый Бог, пронзающий небеса рогатым челом!
In hoc signo vinces-медный вол, помазанный в море слез!
Непорочный и славный, оказанный трижды благословенным и возвышенным,
Древнейший столб очищен в горьких водах,
Ненавистное продолжение от ядовитых шелух до Непорочного ничто,
Мост к священной пустоте и Раю, воспринимаемый через чернейшую волю
Внутри зараженной хтонической внутренности, когда-то услышанная неземная песня.
Два рога, сделанные по образу жизни и смерти,
Иссохшее дыхание азота, высохшее в обессиленном божестве,
Все сосредоточены на порткулисе веры, те, кто жаждет, стали свидетелями,
Когда я блеваю на Митру, то, что осталось, навсегда ушло,
И мертвые воды полностью погружают себя в воду.
TanyaRADA пишет:
- спасибо! От Души!!! ( Улыбаюсь...)все так!!!Liza пишет:
Любимая песня моей мамы