Some days she’s an hourglass and I’m unfamiliar with mirrors
Looking in through a window I can’t see myself in.
As seconds tick away it’s her image to which I’m listening,
Desperate to be a grain of sand and pass through her existence.
Other days she’s a guitar I can’t play or even tune, with no strings,
And a resonance that swallows my acoustics.
Occasionally she’s a diabolo pirouetting on its end,
Walking like a tornado hoola-hooping gold-plated halo trends.
She carries the momentary taste of honeysuckle lipstick
On snug-fitting, full flavour, money-shot lips.
Her smile is a lesson in the anthropometrics of kissing
In ways the average man will span a lifetime without missing.
Most days she sheds great white smiles like snakeskin while shopping,
Stopping to pocket free cookies and extra shots in her coffee.
She’s a slow leaking flesh wound you can hold in your hands.
She speaks with a soft, French-caramel timbre
Of boutique-chiffon quality at everyday pricelessness,
Dressed in violent animal passion, with liquid pitch locks
That float like she’s underwater and dye the air almost Hitchcock:
Diluted oils on cartridge paper, leaving 3D maps you can’t switch off.
Her favourite feeling is the way rain plays telepathy
Her favourite sound is unbounded energy
Her favourite smell is momentary sanity
Her favourite shape is being attractive as gravity
Her favourite flavour is swimming pool chlorine
Her favourite number is one hundred and thirteen
Her favourite colour to paint in is transparency
And her favourite words to say no to are ‘will you marry me'.
She will warm you up
And then she’ll fight you off,
And leave you trapped enough
So you won’t hear another word,
You won’t hear another word
That she says.
I want to learn her by rote and still be surprised
When she holds the lump in my throat with that knife in her eyes.
She tells my life story in silence but still talks the talk
And raises money for confident conversation with a sponsored walk.
She donates a regular beat from her small-chamber left atrium
Precariously balanced on the edge of overt altruism.
She says what she wants and I take her at her word,
Manipulate the letters to form anagrams of thoughts I’ve overheard.
They sound like a barbershop quartet through a weeping saxophone
Staining eardrums previously dyed in monotone.
Most days she thinks I’m a monochrome joker card in bass relief,
Staring from my fixed position at her Technicolor masterpiece.
And she gets precious if I tread near her pretty painter feet,
Of course I won’t trample on them, but they need air to breathe.
So on days when I skate towards her she lays down gravel,
And I’ve tried to orbit her gorgeousness but I’m unable to travel.
I’ve memorised her delicate constellations of imperfections
For when I’m a little dejected and need something to reflect on.
And I keep bottles of her reflection in my medicine cabinet,
Between the plasters and the Prozac, for when I need something drastic.
She plucks stars from scarred skies to decorate self-raising cakes
That I have and eat, scrapes a knife full of space,
Spreads soft night over my toasted daydreams.
And I’ll never understand her but I know just what she means.
Her favourite feeling is the way rain plays telepathy
Her favourite sound is unbounded energy
Her favourite smell is momentary sanity
Her favourite shape is being attractive as gravity
Her favourite flavour is swimming pool chlorine
Her favourite number is one hundred and thirteen
Her favourite colour to paint in is transparency
And her favourite words to say no to are ‘will you marry me'.
She will warm you up
And then she’ll fight you off,
And leave you trapped enough
So you won’t hear another word,
You won’t hear another word
That she says.
Перевод песни One Hundred and Thirteen
Иногда она-песочные часы, а я не знаком с зеркалами,
Смотрящими в окно, в котором не вижу себя.
Когда секунды тикают, это ее образ, который я слушаю,
Отчаянно желая быть песчинкой и пройти через ее существование.
В другие дни она-гитара, на которой я не могу играть или даже играть, без струн,
И резонанс, поглощающий мою акустику.
Изредка она-дьявольская пируэтика на ее конце,
Ходящая, как торнадо, хулиганская, позолоченная нимба.
Она несет сиюминутный вкус помады из жимолости
На обтягивающих губах с полным вкусом.
Ее улыбка-урок в антропометрии поцелуев,
В том, как обычный человек протянет всю жизнь, не пропуская.
Большинство дней она проливает большие белые улыбки, как змеиная кожа, делая покупки,
Останавливаясь, чтобы положить в карман бесплатное печенье и дополнительные рюмки в кофе.
Она-медленно протекающая рана из плоти, которую ты можешь держать в руках.
Она говорит с мягким, французско-карамельным тембром
Качества бутика-шифона в повседневной бесценности,
Одетая в жестокую животную страсть, с замками с жидким шагом,
Которые плавают, как будто она под водой, и красят воздух почти Хичкоком:
Разбавленные масла на картриджной бумаге, оставляя 3D-карты, которые вы не можете выключить.
Ее любимое чувство-то, как дождь играет телепатию,
Ее любимый звук-безграничная энергия,
Ее любимый запах-мгновенное здравомыслие,
Ее любимая форма привлекательна как гравитация.
Ее любимый вкус-хлор в бассейне,
Ее любимый номер-сто тринадцать,
Ее любимый цвет-прозрачность,
А ее любимые слова - "нет", "выйдешь за меня замуж".
Она согреет тебя,
А затем она будет бороться с тобой,
И оставить тебя в ловушке достаточно.
Так что ты больше не услышишь ни слова,
Ты больше не услышишь ни слова,
Что она скажет.
Я хочу выучить ее наизусть и все еще удивляться,
Когда она держит шишку в горле с ножом в глазах.
Она рассказывает мою историю жизни в тишине, но все еще говорит разговоры
И собирает деньги для уверенного разговора с спонсируемой прогулкой.
Она жертвует очередной ритм из своего маленького левого предсердия,
Опасно уравновешенного на краю явного альтруизма.
Она говорит, что хочет, и я беру ее за слово,
Манипулирую буквами, чтобы сформировать анаграммы мыслей, которые я слышал.
Они звучат, как квартет парикмахерской, сквозь плачущий саксофон,
Окрашивающий барабанные перепонки, ранее окрашенные в однообразие.
Большинство дней она думает, что я-монохромная Джокер-карта в басовом рельефе,
Уставившись с моей неподвижной позиции на ее техничный шедевр.
И она становится бесценной, если я иду к ее красивым ногам,
Конечно, я не буду топтать их, но им нужен воздух, чтобы дышать.
Поэтому в дни, когда я катаюсь к ней, она кладет гравий,
И я пытался вращать ее великолепие, но я не могу путешествовать.
Я запомнил ее хрупкие созвездия несовершенств,
Когда я немного подавлен и мне нужно что-то обдумать.
И я храню бутылки с ее отражением в своем аптечке,
Между пластырями и Прозаком, когда мне нужно что-то радикальное.
Она вырывает звезды из шрамовых небес, чтобы украшать свои пироги,
Которые у меня есть, и ест, царапает нож, полный пространства,
Распространяет мягкую ночь на мои поджаренные мечты.
И я никогда не пойму ее, но я знаю, что она имеет в виду.
Ее любимое чувство-то, как дождь играет телепатию,
Ее любимый звук-безграничная энергия,
Ее любимый запах-мгновенное здравомыслие,
Ее любимая форма привлекательна как гравитация.
Ее любимый вкус-хлор в бассейне,
Ее любимый номер-сто тринадцать,
Ее любимый цвет-прозрачность,
А ее любимые слова - "нет", "выйдешь за меня замуж".
Она согреет тебя,
А затем она будет бороться с тобой,
И оставить тебя в ловушке достаточно.
Так что ты больше не услышишь ни слова,
Ты больше не услышишь ни слова,
Что она скажет.
TanyaRADA пишет:
- спасибо! От Души!!! ( Улыбаюсь...)все так!!!Liza пишет:
Любимая песня моей мамы