Текст песни: Капитан Воронин

Когда отряд въехал в город, было время людской доброты

Население ушло в отпуск, на площади томились цветы.

Все было неестественно мирно, как в кино, когда ждет западня.

Часы на башне давно били полдень какого-то прошедшего дня.

Капитан Воронин жевал травинку и задумчиво смотрел вокруг.

Он знал, что все видят отраженье в стекле и все слышат неестественный стук.

Но люди верили ему, как отцу, они знали, кто все должен решить.

Он был известен как тот, кто никогда не спешил,

Когда некуда больше спешить

Я помню, кто вызвался идти первым, я скажу вам их имена:

Матрос Егор Трубников и индеец Острие Бревна

Третий был без имени, но со стажем в полторы тыщи лет

И прищурившись, как Клинт Иствуд,

Капитан Воронин смотрел им вслед

Ждать пришлось недолго, не дольше, чем зимой ждать весны —

Плохие новости скачут как блохи, а хорошие и так ясны

И когда показалось облако пыли — там, где расступались дома,

Дед Василий сказал, до конца охренев: «Наконец-то мы сошли с ума!»

Приехавший соскочил с коня, пошатнулся и упал назад

Его подвели к капитану, и вдруг стало видно, что Воронин был рад

И приехавший сказал:

«О том, что я видел, я мог бы говорить целый год,

Суть в том, что никто, кроме нас, не знал,

Где здесь выход, и даже мы не знали, где вход».

На каждого, кто пляшет русалочьи пляски, есть тот, кто идет по воде.

Каждый человек — он дерево, он отсюда и больше нигде,

А если дерево растет, то оно растет вверх,

И никто не волен это менять,

Луна и солнце не враждуют на небе, и теперь я могу их понять.

Наверно, только птицы в небе и рыбы в море знают, кто прав,

Но мы знаем, что о главном не пишут в газетах,

И о главном молчит телеграф

И может быть, город назывался Маль-Пасо,

А может быть — Матренин Посад,

Но из тех, кто попадал туда, еще никто не возвращался назад

Так что нет причин плакать, нет повода для грустных дум:

Теперь нас может спасти только сердце,

Потому что нас уже не спас ум,

А сердцу нужны и небо и корни, оно не может жить в пустоте

Как сказал один мальчик, случайно бывший при этом:

«Отныне все мы будем не те».