Текст песни: Про Макса

Картины из жизни, мелкие обрывки в памяти,

Разные сюжеты, кое-что вы, может, знаете.

Не замечаете, хотя встречаете вокруг себя.

Вдруг, опять в эти сюжеты проникаете.

Где кто-то доверяет тому,

Кто с виду, вроде, нормальный пацан,

А на самом деле п*дар.

Кто-то насквозь людей видит,

Его и ненавидят, и ценят

Ведь он знает наперед климат.

Его по мелочи кинуть сложно,

А по-крупному допустить просто невозможно.

Его голова полна идей, он умел понимать людей,

Отличать девчонок от б*ядей.

Ранив себя сталь свергал над собой власть,

Доверял барыгам на рынке и не боялся попасть.

Если был больным, то при смерти,

Если скрывался — то вы, пацаны, его не разыщите.

Он был колдуном, так считается,

Его бычки долетая до земли взрываются.

Новички перед его искусством преклоняются,

А лохи завидуют ему и унижаются.

Он запускал их всех на деньги, расчесывал как сосок.

Ему пох*й, это просто лох или отморозок.

Если кто-нибудь из них мочил рога,

Он подтягивал своих людей и наказывал быка.

Убивал по пакету плана в день и слушал хип-хоп,

Это у него еженедельный гороскоп.

И если были деньги и настроение,

То все вокруг попадали на его движение.

Например, 10 бутылок водки, стакан шемали,

Потом шалавы и телки, ох*евали.

С него мусора принимали и его неоднократно,

Но всегда скоро приходилось выпускать обратно.

Я мог попросить его о чем угодно:

кому-то дать п*зды, забрать из садика сестру,

Свободно пойти к пацану свидетелем на суд,

Никто не верит, что такие люди больше не живут.

«Ловите тачку! Максу всадили нож в живот,

Юля, дай платок, не ори, закрой рот!»

«Братское сердце, не двигайся, держись!»

«Ты не можешь сдохнуть здесь, ты должен жить!»

Машины слишком долго нет, почему пришли мы позже,

Я прижимаю ткань порванной кожи.

Кровь пошла изо рта, он прополз полдвора,

По-любому, он не дотянул бы до утра.

«Макс, не закрывай глаза. Вон наши пацаны, видишь?»

«Держись, все будет за*бись, сам увидишь!»

«Помнишь лето, наши планы, подумай о семье;

Помнишь, ты же обещал Юльке Крым в сентябре!»

Я видел его взгляд сотни раз,

Но сейчас он смотрел куда-то глубже моих глаз.

Мне стало страшно, мы ждем слишком долго,

Я обернулся — нас ждала разъеб*ная волга.

И пацаны уже бежали помогать,

У подруги растеклась тушь, приступ слез опять.

И на заднем сидении Максу трудно дышать,

Уже в машине прошло минуты 3 или 5.

Мужик по полной в сердцах жмет на газ,

Кровь падает на пол, дежурная смена ждет нас.

Макс что-то сказал, но я раслышал,

Только «клянусь», и через секунд 15 оборвался его пульс.