Текст песни: К роду отцов своих

Я был хорошим сорванцом,

Я безобидно мерил детство,

Мне было странно, как отцом

Моего деда звал отец мой.

Я понимал огромность дней,

Их беспрерывную наплывность,

И с каждой мыслью все сильней

Толкал себя в свою наивность.

Я тешил мысли сотней лет:

Что все успею, все поймаю.

Я отрицал любое «нет»

И прятал кладки за холмами.

Одна весна — один голыш;

И сколько весен — столько камней.

И поле смотрит, как малыш

Окреп в плечах и ходит парнем.

Я тоже думал — не со мной,

А если вдруг, то вряд ли это.

И, словно мышь перед совой,

Искал нору, которой нету.

Но видит Бог, я понял суть,

И тут уже не до метафор:

Я беспрепятственно несусь

В сады крестов и эпитафий.

И напугать не тешу мысли,

Я не маньяк и не больной.

Готовьтесь, люди, в этой жизни

Уйти одним или одной.

Это не страшно, это нужно,

Это спасение души —

За глубину идей, за нужды,

За то, что ты когда-то жил.

Сперва окутает тоска

По временам, по юным годам,

По телу той, кого ласкал

И находил свою породу.

Наивно думая: «Пройдет», —

Уйдешь в себя, опять закуришь

И сам, не ведая свой год,

Уронишь тень на все, что любишь.

Хромое небо разольет,

Как сеть, дожди на дом набросив,

И словно старость призовет,

Висок пробив, скупая проседь.

Года осушат водоем,

В мели уснет больная рыба,

И все, что помнится вдвоем,

Уже не помнится, как было.

И в первый раз остынет хлеб

В холодной и забытой печи,

Погаснет взгляд, озябнет хлев,

К сырой земле склонятся плечи.

Утянет временем бока,

В немой тоске ослабнут вздохи,

Пройдут по небу облака,

Пройдут по кладбищам эпохи.

Тогда утихнет боль утрат,

Перед глазами встанет утро,

Отпустит цепь смиренный раб,

И всё отпустится как будто.

Тогда поймет все тайны сын,

Все то, чем полна жизни смета;

И отойдет к отцам своим,

Что никогда не видят света.